История Очёрского машиностростроительного завода — это не просто хроника технологических эпох: от кричного молота XVIII века до трубоукладчиков для магистральных газопроводов. Это ещё и уникальная школа управления, сформировавшая плеяду руководителей, которых в советское время называли «красными директорами». Они сочетали в себе жёсткую партийную закалку, инженерную хватку и личную ответственность за судьбы тысяч людей. В годы индустриализации, в огне Великой Отечественной и при послевоенном восстановлении именно эти люди становились ключевыми фигурами, превращая полукустарные мастерские в предприятия общесоюзного значения.
Три судьбы — три разных характера, но всех их объединяло одно: умение в кризисной ситуации брать на себя всю полноту власти и, не щадя себя, вести завод к победе. Степан Яковлевич Тарабрин — комиссар, ставший директором и ушедший на фронт добровольцем. Николай Анатольевич Крылов — инженер, поднявший завод в самый тяжёлый 1944 год и затем строивший социализм за рубежом. Константин Полихронович Полихронов — спецпереселенец из Крыма, прошедший путь от экспедитора до генерального конструктора советского трубопроводного строения. О них — этот обзор.
Константин Полихронович Полихронов
Степан Яковлевич Тарабрин — фигура почти легендарная и во многом загадочная. Родился он в 1893 году в Саратове, потомственный рабочий, член партии с 1917 года. В гражданскую войну он был политработником, а в 1930 году за бои на КВЖД получил орден Боевого Красного Знамени — одну из высших наград того времени. Позднее он дослужился до звания бригадного комиссара (соответствует генерал-майору), работал в Научно-испытательном институте связи РККА. Именно там, на Украине, он близко сошёлся с Николаем Островским, будучи секретарём Шепетовского окружкома партии. По воспоминаниям современников, Тарабрин оказал большое влияние на становление писателя и, возможно, стал прототипом одного из героев романа «Как закалялась сталь».
Однако его карьера едва не оборвалась в 1938 году: Тарабрин был арестован по ложному обвинению в участии в военном заговоре. Больше года он провёл под следствием, но в сентябре 1939 года дело прекратили. Восстановленный, но с надломленной судьбой, в феврале 1940 года он получил назначение на Очёрский завод — в глубинку, подальше от столичных интриг.
Именно здесь его характер проявился в полной мере. Когда началась война, Тарабрин всего за полтора месяца переориентировал предприятие с выпуска нефтепромыслового оборудования на военную продукцию. Уже в августе 1941 года завод дал первые осколочные авиабомбы, а затем мины для 82-мм и 120-мм миномётов. Особой строкой — организация производства водорододобывающих установок ВУГ-120/500 для защиты городов от налётов. Под его руководством конструкторы создали более совершенные модели, и завод первым на Урале освоил кокильное литьё мин — технологию, которую затем передали другим предприятиям.
Работал Тарабрин, не делая себе поблажек. Воспоминания коллег рисуют его волевым, решительным, но при этом скромным и отзывчивым. «Голодный, как все, ел, что Бог послал, бульон с редкими крупинками в заводской столовой, вместе с рабочими», — вспоминали о нём. И когда в марте 1942 года завод уже вышел на проектную мощность, Тарабрин совершил поступок, поражающий до сих пор: бывший бригадный комиссар, директор оборонного завода ушёл на фронт добровольцем — рядовым солдатом. Ему было почти 50 лет. Он выжил, получил ещё несколько орденов (по некоторым данным, в том числе орден Ленина) и дожил до 1969 года. Похоронен в Киеве на Лукьяновском военном кладбище. Тарабрин доказал: красный директор — это не тот, кто прячется за спинами рабочих, а тот, кто, если надо, берёт в руки винтовку и идёт в бой за Родину.
Статьи из газеты "Сталинский ударник" от 1 января и 23 июня 1941 г.
Статья из газеты "Сталинский ударник" от 27 июля 1941 г.
Статья из газеты "Очерский край" от 8 мая 2026 г.
После ухода Тарабрина завод возглавлял Ромуальд Иосифович Поляк (март 1942 — ноябрь 1943), но настоящим антикризисным менеджером военного времени стал Николай Анатольевич Крылов, назначенный директором в ноябре 1943 года. Выпускник Киевского политехнического института, он пришёл на предприятие в самый разгар тягот.
1944 год оказался для Очёрского завода, пожалуй, ещё тяжелее, чем первый год войны. Поставки чугуна и металла шли с перебоями, а фронту требовались всё новые и новые мины. Крылов принял решение, которое сегодня кажется почти мистическим: с церковной ограды, окружавшей заводской храм, сняли толстые чугунные плиты и переплавили их в боеприпасы. Это был жест отчаяния и одновременно символ непоколебимой веры в победу — святыня пошла на уничтожение врага.
Под руководством Крылова завод не только не снизил темпов, но и освоил новые виды продукции: авторазливочные станции АРС-6, совершенствовал водородные установки. Однако главной его заслугой стало то, что он сумел сохранить коллектив и подготовить предприятие к мирной жизни. 4 июня 1945 года, через месяц после Победы, Крылов издаёт приказ № 133: «С июня сего года заказ № 314 — изготовление боеприпасов прекратить и перейти на выпуск новых видов продукции — изготовление буровых станков и агрегатов». Этот приказ стал точкой бифуркации — завод успешно перешёл с военных рельс на мирные.
Правительство высоко оценило труд очерцев. Указом Президиума Верховного Совета сам Николай Анатольевич Крылов был награждён орденом «Красного Знамени». Его заместители — главный инженер Марк Израиль Гершевич Сирак (орден Красной Звезды) и главный конструктор Леонид Петрович Головачёв (орден «Знак Почёта»). А всего 919 человек получили медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне».
После войны судьба Крылова круто изменилась: его направили советником по экономике в Китай, а затем — в Совнархоз Средней Азии. Он покинул Очёр, но оставил после себя завод, который выжил и был готов к новым свершениям. Крылов — классический пример «красного директора», который умел принимать нестандартные, жёсткие решения в условиях дефицита всего: от металла до человеческих сил.
Статья из газеты "Сталинский ударник"от 10 февраля 1944 г.
Отрывок из статьи из газеты "Салинский ударник" от 2 мая 1944 г.
Передовица газеты "Сталинский ударник" от 7 сентября 1944 г.
Статья из газеты "Сталинский ударник" от 16 августа 1945 г.
Основные показателизавода в годы Великой Отечественной войны
Если Тарабрин и Крылов — это герои военной эпохи, то Константин Полихронович Полихронов — символ послевоенной индустриальной мощи и научно-технической революции. Его биография — это отдельная повесть, достойная пера.
Родился он в 1927 году в Крымской АССР, в греческой семье. Война застала его подростком. Два года оккупации, связь с подпольем, облавы — и наконец освобождение в апреле 1944 года. Но в июле того же года крымских греков депортируют. Семнадцатилетний Константин попадает на спецпоселение в Молотовскую область (ныне Пермский край), на станцию Коспаш. Работает плотником на шахте, затем счетоводом, заместителем директора по хозчасти горнопромышленной школы. Шесть лет суровой школы выживания.
В 1950 году посёлку Очёр присваивают статус города, и 23-летний Полихронов переступает порог машиностроительного завода. Начинает экспедитором, затем заведует складским хозяйством («конный двор»). В характеристике тех лет лаконично сказано: «Умеет руководить персоналом, с работой справляется». Это был только первый шаг.
Он учится без отрыва от производства: вечерняя школа, затем Пермский филиал Ленинградского института (металлургический факультет), а в 1967 году — Пермский политехнический институт. Параллельно проходит путь от мастера литейного цеха до начальника производственного отдела. При этом он активно рационализирует производство, имеет три авторских свидетельства на изобретения. Одно из них — автоматизация пульта выпрямительной машины — позволило сократить трёх операторов и снизить трудоёмкость на 6 тысяч нормо-часов.
В 1964 году Полихронов становится главным инженером завода, а 12 мая 1971 года — директором. Начинается эпоха, которую назовут «третьим рождением» Очёрского завода.
Главное детище Полихронова — реконструкция 1975–1983 годов. По сути, он построил новое предприятие на старых площадях: введены в строй штанговые пролёты, механический цех, цех военной продукции, термический участок, новое заводоуправление, гараж, химлаборатория. Была создана высоковольтная линия электропередачи и собственная подстанция.
Но главное — при нём завод стал главным и практически единственным в СССР поставщиком трубоукладчиков для магистральных нефте- и газопроводов. Именно эти машины укладывали трубы на трассах «Дружба», «Северное сияние», «Братство», в пустынях Каракум и Сахара. Только на нефтепроводе Самотлор — Альметьевск работало более полутора тысяч очёрских трубоукладчиков. Продукция экспортировалась в 25 стран мира, а строительство газопровода «Союз» (Западная Сибирь — Западная Европа) велось с активным участием очёрских машин.
Параллельно Полихронов инициировал освоение выпуска глубинных насосных штанг для нефтедобычи. Специалистов отправляли учиться в Баку, и вскоре завод вышел на мощность 1 миллион штанг в год — продукция получила Государственный знак качества, а экономический эффект превысил миллион рублей.
При этом директор не забывал о социальной сфере. Именно он добился газификации завода и всего города Очёра: 23 декабря 1983 года заработала новая газокотельная. По его инициативе были учреждены заводские премии имени Героя Советского Союза А. Ф. Хренова и рабочей династии Бояршиновых, проводились чемпионаты токарей, комсомольские свадьбы. В 1980 году он создал комиссию по открытию заводского музея (впоследствии его дочь Людмила станет директором этого музея). А в 1973 году вышел его приказ о написании книги по истории завода — так появились «Повести Очерского завода» Александра Скорынина.
Константин Полихронович был награждён орденом «Трудового Красного Знамени» (1971), переходящим Красным Знаменем за трудовой героизм. В 1984 году его перевели в Пермь, в институт ПКТБХимМаш. Но для очерцев он навсегда остался тем самым «красным директором», который превратил их небольшой город в центр трубопроводного машиностроения мирового уровня. Его жизнь — это мост через эпохи, через репрессии и войну, к созиданию.
К. П. Полихронов умер в июне 1994 года, похоронен в Перми.На похороны ездила група работников Очерского завода, чтобы отдать ему последние почести.
Личный листок К. П. Полихронова
Статьи из газеты "Ленинское знамя" от 12 июля и 23 августа 1959 г.
Интервью из газеты "Знамя труда" от 20 фераля 1975 г.
Дневник лектора, докладчика, политинформатора и агитатора К. П. Полихронова
Правительственная телеграмма, опубликованая в газете "Знамя туда" от 8 января 1976 г.
Некрологи К. П. Полихронова из газет "Голос новатора" и "Очерский край"
История Очёрского завода показывает, что успех предприятия зависит не столько от станков и цехов, сколько от людей, которые им управляют. Тарабрин, Крылов, Полихронов — каждый в своё время — делали невозможное: первый — перестроил завод на войну и сам ушёл на фронт; второй — выжил в условиях металлического голода и переориентировал производство на мир; третий — вывел завод на мировой уровень, осуществил реконструкцию и создал социальную инфраструктуру.
Проект «Красные директора», реализуемый совместно музеем ОМЗ и Очерской центральной библиотекой в рамках Года пермской промышленности (2026), призван сохранить имена этих людей. Потому что помнить их — значит помнить, как из пота, крови и железной воли рождалась промышленная мощь нашей страны. Их наследие — не только трубоукладчики и насосные штанги, но и пример управления, основанного на личной ответственности, инженерном знании и беззаветной преданности своему делу. Именно в этом — суть феномена «красного директора».
Для увеличения кликните по картинке.
